Руби Спаркс

Слегка абсурдный, но неглупый ромком с Полом Дано и Зои Казан — молодыми актерами, которые влюблены друг в друга и в жизни, и по сюжету. Герой фильма, молодой писатель Кэлвин, придумал девушку — персонажа новой книги, — а она в итоге материализовалась в его квартире.

Женщины. Жить без них? Никак. Жить с ними? Хочешь не хочешь, а однажды услышишь, что она тебя разлюбила — даже если она детище твоих собственных воображения и печатной машинки. В своем новом фильме Джонатан Дэйтон и Валери Фэрис, авторы в свое время нашумевшей «Маленькой мисс Счастье», здесь прогуливаются по территории Борхеса — и начинают свой фильм с портрета когда-то подававшего надежды литератора (Пол Дано) в глубоком, как водится, творчском кризисе. Покой ему только снится — в виде золотоволосой девушки (автор сценария Зои Казан), нашептывающей ему милые благоглупости. Вскоре писатель назовет свое сновидение Руби Спаркс и сделает его своей героиней — а затем та и вовсе материализуется у него на кухне, в цветных, заметим, колготках.

Заимствуя один из методов Чарли Кауфмана, Казан и ее режиссеры используют его, чтобы, понятно, скорее высмеять представления хипстера-Пигмалиона об идеальном женском создании. Тем противоречивее, впрочем, получается кино: «Руби Спаркс» обличает одномерность мужских фантазий об умных красотках и при этом сама не стесняется нарочитого мелодраматизма. И хотя Дэйтон с Фэрис не давят на чувства зрителей так настойчиво, как в «Мисс Счастье», они по-прежнему не могут удержаться от возможности умилиться очередному инфантилу. Только взгляните на старомодные пироги, которые пекут здесь герои Аннетт Беннинг и Антонио Бандераса, или на то, как кто-то мчится по хайвею со складным стулом, торчащим из кабриолета, — станет ясно, как определенный подвид санденсовского остроумия может загубить даже самый многообещающий сюжет.

28 сентября 2012