Пенелопа (Penelope)

У породистых британских аристократов Уиллернов рождается дочь с… маленьким свинячьим рыльцем (в дальнейшем его так и называют — рыло). Рыло появилось не в результате мезальянса или побочных эффектов лекарств, а по совершенно сверхъестественным причинам. Лет триста назад семейство было проклято колдуньей — и вот результат. Образованная, начитанная и богатая девушка Пенелопа Уиллерн (Кристина Риччи, чье сходство с кабанчиком очевидно и без подсказки гримеров) сидит взаперти и никак не может найти жениха — ее каштановые кудри и выразительные глаза меркнут по сравнению с еще более выразительным влажным розовым пятаком.

Поцелуй человека из высшего общества, по легенде, может снять проклятие — но представленные Пенелопе выпускники Оксфорда и Гарварда предпочитают выбрасываться из окна. Вдобавок на девушку-поросенка охотится одноглазый карлик-папарацци, вот уже 18 лет мечтающий заполучить ее фотопортрет — воображение рисует ему какую-то жесть, вроде героини «Дженифер» Дарио Ардженто.

Понятно, что любую гротескную комедию с Кристиной Риччи невольно хочется мерить «Семейкой Аддамс». Так вот, «Пенелопа» выглядит как «Семейка», над которой провели обряд экзорцизма. Веселых чертей вроде бы сдуло, и осталось место только для безудержной мелодраматической линии. На деле же бесенята далеко не ушли, а попрятались по углам. Они в постоянно мелькающих гениальных заголовках желтых передовиц («Пенелопа прохрюкала “нет”!») и эксцентричном контингенте второстепенных персонажей (например, имеется Ник Фрост — толстяк из «Типа крутых легавых» — в гавайской рубашке и с неизменной зубочисткой в зубах). Счет тут, конечно, в пользу щенячьих нежностей, но на каждые три сахарных взгляда небритого принца (Джеймс Макэвой) приходится по одному вполне чаплинскому гэгу. А для романтической и костюмной девчачьей сказки это очень немало.

Василий Корецкий
TimeOut Москва
26 июля 2007