Дело №39 (Case 39)

«Дело 39» — это случай двух чересчур религиозных родителей, решивших запечь свою дочку-лапочку в духовке.

Почуяв запах жареного, блондинка из службы опеки (Рене Зельвегер) вместе с коллегой спасает ребенка. Как выяснится, совершенно зря: девочку по имени Лилит (ну, вы поняли) приходится удочерить, а потом украдкой бросать тоскливые взгляды на собственную плиту.

Ребенок с умными глазами, хорошими отметками и примерным поведением вначале заставляет опекуншу делать лицом умиленного хомячка. Ближе к середине фильма хомяк впадет в панику (это стоит увидеть). Паниковать есть отчего: бравый коллега соцработницы прострелит себе из дробовика череп, детский психотерапевт подавится шершнями, а маленький мексиканский мальчик из неблагополучной семьи устроит кровавую баню родителям. Когда новая мама возвращается домой с очередной бойни, девочка Лилит просит у нее молока с печенькой. А завтра, чур, снова пойдем в группу психподдержки: там очень славные ребята. А когда тетя мама вдруг чему-то возразит, Лилит покажет, как она умеет говорить страшным голосом и по-паучьи ползать под кроватью.

Американский дебют австрийца Алверта (четыре года назад у нас выходил его милый триллер «Антитела» про смычку города с деревней) чем-то напоминает героя этих самых «Антител» — немолодой провинциал оказался в райцентре и, засунув руки в карманы плаща, пытается скопировать походку «городских». «Дело 39» старательно следует всем стандартам триллера про ребенка Сатаны, но даже шершни не спасают от зевоты (хотя девочка, что и говорить, очень фактурная).

Мораль? Да уж читали: «Один человек нашел ночью полузамерзшего бешеного пса, взял его с собой домой и сунул к жене в постель. Пес отогрелся, перекусал всю семью, а самого маленького в колыбели сожрал». Хорошо, что американский соцработник не щепетилен и чуть что — хватается за кочергу. А вот если на месте Зельвегер оказалась бы Элла Панфилова?

TimeOut Москва
1 сентября 2009