Герцогиня (The Duchess)

Драма эмансипе, которая никак не могла родить своему мужу наследника, терпела менаж а труа со своей лучшей подругой, служила публичным лицом партии вигов и некоторое время открыто крутила роман с будущем премьером — в общем, переживала обычные для светской львицы тяготы и взлеты, — рассказана языком феминистской трагедии, очевидно, больше понятным зрителям, чем нюансы общественной и семейной морали двухвековой давности.

Хотя решимости режиссера и не хватает на то, чтобы подложить в будуар кеды «Конверс», но заменить приемы с переменами блюд на шведские столы с бутербродами, запустить на бал команду рисовальщиков-папарацци и вбить в голову герцогини идеи о правах человека, в том числе и человека женского пола, его не затрудняет. Так в темном царстве шовинизма, неравенства и адюльтера разгорается огонек прогресса.

Огонек (Кира Найтли) носит экстравагантные шляпки, на равных беседует с учеными мужами из оппозиции, требуя между строк избирательных прав для женщин, упрямо не понимает отличие бастарда от законного ребенка, влюбляется на митинге и, несчастная, никак не может научиться заниматься сексом в удовольствие (тут следует практически лесбийская сцена, в которой шею Джорджины лижет леди Фостер, компаньонка и будущая любовница ее мужа). Потрескивают свечи, пиликают скрипки, тускло переливаются десятки метров шелка, белоснежные овечки пасутся на вековых лужайках — судьба человека в костюмной драме неотделима от убранства его поместий.

Временами снисходительность к публике заходит уже слишком далеко, к границе комедии. Нехороший герцог-мужлан (Райф Файнс) ходит с неприятным лицом человека, проглотившего фольгу, каноническая для драмы XVIII века сцена соблазнения за карточной игрой кажется нетрезвым подростковым флиртом в сравнении с аналогичной из «Барри Линдона» Кубрика. Впрочем, отдельные закидоны постановки полностью выручает Кира Найтли, упорно отрабатывающая здесь актерский этюд «смешанные чувства». Каждое эпохальное событие своей жизни ее герцогиня встречает очаровательной гримасой человека, внешне блюдущего культ оптимизма, но лихорадочно выбирающего в уме — повеситься или утопиться. Отблеск этого пожара чувств коснется и зрителя, хотя дилемма тут проще: искренне сморкаться или цинично комментировать?

Выбор Time Out на этой неделе:

Загадочная история Бенджамина Баттона

Joy Division

Дорога перемен

Впусти меня

Василий Корецкий
TimeOut Москва
28 января 2009