Новая земля

В прекрасном недалеком будущем, когда лагеря ведущих демократических стран переполнились убийцами, насильниками и сторонниками всяческой розни, Мировое Правительство (Ингеборга Дапкунайте) предлагает международную программу по разгрузке камер — иезуитский план «Терра нова».
Добровольцев из числа пожизненных привозят под конвоем на необитаемый остров в Северном море и оставляют на произвол ветров и леммингов. Те, кому на природе не понравится, «будут отправлены обратно тюрьма». Среди мрачных типов, выбравших море и воздух, в душном трюме российского зэкогруза трясутся кореши-сокамерники Иван Жилин (Константин Лавроненко) и Сипа (Алексей Феськов). Первый когда-то завалил из автомата 20 недобросовестных авиадиспетчеров, второй слишком увлекался измерением длины человеческих кишок.
После высадки колонисты оперативно проводят этническую чистку и устанавливают на острове русский порядочек: строят из подручных материалов бараки, плац, колючку, вышки и загоняют тех, кто послабее, в стойла. Три раза в день, перед завтраком, обедом и ужином «скот» заставляют играть в «последний мертвый» — кто последним добежит до барака, будет отправлен в суп (нашествие прожорливых леммингов привело к дефициту еды). Все это время наши герои проводят отшельниками, вдалеке от супа, питаясь кайрами и вовремя припрятанной крупой. Но с наступлением холодов замерзшие товарищи приходят в лагерь. Дальше будет восстание, часовенка с иконами в человеческий рост, воцерковление зэка и натовские пулеметы.
Эту цельную и прекрасную антиутопию снял никому пока не известный румяный человек Александр Мельник, президент российской группы компаний «Андреевский флаг», которая продюсирует крестные ходы, туры святых мощей по стране и телетрансляцию схождения Благодатного огня. «Новая земля» — его дебют в режиссуре собственно фильмов, но кино выглядит как абсолютно зрелая во всех отношениях работа. Жесткий и энергичный сценарий Арифа Алиева (на бумаге это вообще был какой-то «Ад каннибалов»), прекрасная операторская работа (показательная деталь — все батальные сцены не нарезаны в лапшу на монтаже из того, что было, а сняты так, что действительно понятно, что происходит: «Героев можно отличить, несмотря на то, что все одеты одинаково!» — восторгался корреспондент Variety), внятность режиссерского высказывания «Суки гуманные!», полное отсутствие претенциозности и желания вписаться в какую бы то ни было конъюнктуру — все это выгодно отличает фильм от основного потока российских блокбастеров.
Да, «Новая земля» — это тоже блокбастер. Съемки северного ада велись в трех местах — собственно на Севере, в Крыму и в павильоне на Мальте, но вы никогда не отличите бутафорский ледник от настоящего. Компьютерная графика, правда, немного подкачала, но изобретательность художника по титрам вызовет у внимательного зрителя визг восторга — пожалуйста, досмотрите их до конца! Ну а особенно трогает, что среди каннибализма, поножовщины, CGI, политики и энергичного освоения примерно 12-миллионного бюджета остается место для задушевного, медленного, исконно российского кино. Константин Лавроненко, героически выдерживающий паузу на холодном северном ветру, — разве это не аллегория всего русского артхауса?

Василий Корецкий
11 сентября 2008