Предпоследняя жизнь. Записки везунчика

Если в следующем году роман Алешковского не выйдет хотя бы в финал «Букера», значит, нет больше такой премии.

Потому что никто еще так богато и вкусно не «осмыслил время» с начала советского застоя вплоть до дефолта 1998 года.

Мальчик с уникальными языковыми способностями (по-английски он заговорил едва ли не раньше и лучше, чем по-русски) со странным именем Владимир Ильич Олух родился в начале 1970-х. Его дед служил охранником у Сталина, и, собственно, с его рассказа об этих славных временах и начинается роман. Англоговорящего внука сначала скрывали, потом стали делать вид, что обучают языкам, а потом в нем открылись совсем другие способности — к зарабатыванию денег.

Весь роман — это описание занятий, которые герой сменяет: мелкая фарцовка, торговля иконами и антиквариатом, валютные операции… Другая сюжетная линия — любовь юноши к матери своего друга. Платонические воздыхания перерастают не только в бурный роман, но и вполне материальное содержание, поскольку молодой Олух оказывается едва ли не единственным вписавшимся в новую реальность.

Мата, разумеется, много, но этот мат ласкает слух и глаз. Это мат автора «Песни о Сталине», «Окурочка», «Советской лесбийской». Так материться умеет только Алешковский.

Нина Иванова
TimeOut Москва
1 декабря 2009